RUR
EUR
USD
ГлавнаяКаталогГражданские фотографииИзвестные персоныи6
и6. Нестор Камчатский, епископ, полковой священник, белоэмигрант. Крест на "Георгиевской" ленте.

и6

Нестор Камчатский, епископ, полковой священник, белоэмигрант. Крест на "Георгиевской" ленте.
Размер: 12х18см.
Добавить
в избранное
Товар уже в корзине





Историческая справка:

Митрополи́т Не́стор (в миру Никола́й Алекса́ндрович Ани́симов; 9 ноября 1885, Вятка — 4 ноября 1962, Москва) — епископ Православной Российской Церкви; впоследствии РПЦЗ, затем РПЦ, митрополит Кировоградский и Николаевский. Миссионер на Камчатке.

Родился в 1885 году в Вятке в семье военного чиновника Свиязского полка, статского советника Александра Александровича Анисимова и Антонины Евлампиевны, дочери протоиерея, настоятеля Вятской кладбищенской церкви Ахтырского кладбища. Наиболее сильное религиозное потрясение ожидало Николая Анисимова летом 1904 г. После перехода в выпускной класс Казанского реального училища Николай, как обычно, приехал с семьей на каникулы к бабушке в Вятку. Здесь случилось неожиданное. Тяжело заболела его любимая мама Антонина Евлампиевна. Болезнь печени по мнению медиков была неизлечимой, консилиум врачей вынес приговор: «Мы сделали все, что могли, пусть Всемогущий сделает больше, так как врач лечит, а Господь излечивает». В это время по милости Божьей в Вятку приехал знаменитый протоиерей о. Иоанн Сергиев, которого уже в то время народ называл «Всероссийским батюшкой Кронштадтским». На встречу приехало огромное количество богомольцев из ближайших уездных городов и деревень. С огромным трудом Николаю удалось пробиться несметные толпы верующих к батюшке. Волнуясь, едва сдерживая слезы, он сообщил отцу Иоанну о смертельной болезни мамочки. Батюшка спросил у него ее имя, перекрестился и сказал: «Дай Бог ей здоровья!». Тем не менее, состояние больной постоянно ухудшалось и близкие с минуты на минуту ожидали ее кончины. Каково же было удивление Николая, когда спустя некоторое время ему сообщили, что о. Иоанн направляется в их дом. «Ну, вот видишь, я приехал к твоей маме. Будем молиться, и Господь Бог вернет ей здоровье!" — сказал он Николаю. К началу молебна толпы верующих заполнили не только зал, в который на кровати вынесли больную, но и прилегающие к нему комнаты, двор, и улицу. В своих воспоминаниях владыка Нестор пишет: «Отец Иоанн положил ей на голову свой наперсный крест, прочитал молитву и пригласил всех нас молиться о болящей, а у отца осведомился, чем больна мама. Затем, встав на колени перед столиком с Евангелием и крестом, отец Иоанн громогласно, дерзновенно просил Бога исцелить болящую. — Ради ее детей. Господи, — возглашал он, — яви Твою Божественную милость, пощади рабу Твою Антонину, верни ей жизненные силы и здоровье, прости ей все грехи и немощи! Ты, Господи, обещал просящим исполнить и дать просимое. Услыши же нас, Тебя молящих, и даруй здоровье болящей рабе Твоей Антонине! Отец Иоанн произносил эти слова, обращенные к Богу, с совершенной уверенностью в милости Всевышнего. По окончании молебна он снова подошел к матери, благословил ее и сказал твердо, повелительным тоном: — Сейчас же позвать священника, он причастит больную, и она с Божией помощью будет здорова! …Когда мы, домашние, проводив отца Иоанна, вернулись к маме, она лежала как преображенная. Кто-то из нас спросил, сознает ли она, что сейчас произошло. Мама чуть слышно прошептала: «Оставьте меня одну!..». Мы выполнили ее просьбу, к тому же пришел вызванный мной священник. Мы простились с мамой и вышли, а когда после ее исповеди вернулись к причастию, увидели с радостью, что она сидит на кровати, а после приобщения Святых Тайн мама спокойно встала. На следующий день она уже не ложилась и быстро начала поправляться. После этого знаменательного для всей нашей семьи события мама прожила еще около тридцати четырех лет….Во мне же, юноше, случай плодотворной силы веры и молитвы ускорил процесс духовного роста, укрепил стремление посвятить свою жизнь Богу и служению на пользу страждущим». Окончил Казанское реальное училище (1905), миссионерские курсы при Казанской духовной академии по калмыцко-монгольскому отделению. Камчатский миссионер Был послушником Казанского Спасского монастыря. 17 апреля 1907 года пострижен в монашество с именем Нестор в честь Святого преподобного Нестора Летописца, 6 мая 1907 года рукоположён во иеродиакона, 9 мая 1907 года — во иеромонаха. В мае 1907 года был назначен миссионером на Камчатку. В 1907—1909 годы проповедовал христианство камчадалам в Гижигинском уезде, кроме того, лечил и обучал грамоте местных жителей грамоте, прививал им навыки гигиены. Написал «Молитву на лов рыбы, на освящение рыбы, рыбных снастей и мрежей», утверждённую Святейшим Синодом в 1910 году. Ранее в этом регионе миссионерской деятельности практически не велось, школ для коренного населения не было, а само это население подвергалось эксплуатации со сторону русских и зарубежных торговцев. В этой ситуации иеромонах Нестор выдвинул проект создания Камчатского православного братства, которое должно было заняться материальным обеспечением миссионерской и просветительской деятельности в регионе. В начале 1910 года, получив благословение правящего архиерея, владыки Евсевия (Никольского), отправился в Петербург, где его проект был негативно встречен обер-прокурором Святейшего Синода С. М. Лукьяновым. Проявив энергию и инициативу, смог заручиться поддержкой императора Николая II, императрицы Александры Фёдоровны и вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, а также депутатов Государственной думы. В результате Камчатское православное братство под официальным покровительством цесаревича Алексея Николаевича было открыто уже в сентябре 1910 года — с центром во Владивостоке и отделениями в Петербурге, Москве, Киеве и других городах. В 1910—1917 годы на средства братства на Камчатке были построены десятки учреждений: церкви, часовни, школы, приюты, больницы, лепрозорий и амбулатории. Деревянные здания строились во Владивостоке, а затем в разобранном виде сплавлялись на пароходах на Камчатку, где собирались. На братские средства была организована община сестёр милосердия. В Петропавловске при содействии братства были открыты второклассная учительская школа и высшее начальное училище. Изучил корякский и, отчасти, тунгусский языки, перевёл на корякский язык Божественную литургию, частично Евангелие, составил словарь и разговорные вопросы и ответы. На тунгусский язык перевёл молитву Господню «Отче наш», заповеди Моисея и заповеди Блаженства. Многие называли его «Апостолом Камчатки». В 1913 году возведён в сан игумена. В годы Первой мировой войны В 1914—1915 годы находился на фронте Первой мировой войны в качестве священника лейб-гвардии Драгунского полка, организовал санитарный отряд «Первая помощь под огнём врага». Руководил отрядом на передовых позициях, сам вместе с отрядом оказывал помощь раненым, выносил их из огня, перевязывал, напутствовал и направлял в госпитали и лазареты. Во время одного из боёв участвовал в наступлении с крестом в руке под сильным огнём противника. Был награждён наперсным крестом на Георгиевской ленте, орденами св. Владимира III степени с мечами, св. Анны II и III степеней с мечами. С 1915 года — архимандрит, был отозван с фронта и продолжил свою миссию на Камчатке. В августе 1916 года император Николай II утвердил доклад Святейшего Синода об учреждении кафедры викарного епископа в Камчатской области и назначении архимандрита Нестора епископом Петропавловским, викарием Владивостокской епархии[1]. 16 октября (29 октября) 1916 года архимандрит Нестор был рукоположён во Владивостоке во епископа Камчатского и Петропавловского. 

В 1917—1918 годах участвовал в работе Поместного собора Русской православной церкви. Во время боёв в Москве между большевиками и юнкерами оказывал помощь раненым на московских улицах. Написал брошюру «Расстрел Московского Кремля», содержавшую описание ущерба, нанесённого Кремлю вооружёнными красногвардейцами во время революционных событий 1917 года. В ночь на 16 февраля (1 марта) 1918 года отрядом красноармейцев был арестован в Москве без предъявления обвинения и помещен в Александровское военное училище, затем переведен в Таганскую тюрьму. Однако начальник тюрьмы отказался принять архиерея. А уже 2 марта Поместный собор в своей специальной резолюции выразил «глубочайшее негодование по случаю насилия над Церковью» и потребовал «немедленного освобождения Преосвященного узника»[2]. Поместный собор решил оповестить жителей Москвы об аресте владыки. Вечером 2 марта епископ Нестор был переведён из тюрьмы в Новоспасский монастырь где пребывал с 02.03.1918—25.03.1918 гг. под домашним арестом. О пребывании владыки под арестом писал корреспондент газеты «Утро России»: «Грязная, узкая лестница в самом заднем углу монастырского двора ведет в келью епископа, похожую на дешевенький номер грязного постоялого двора. На обитой какой то дерюгой двери сделана от руки “визитная карточка”: “Епископ Нестор Камчатский, заключенный. В комнате всей мебели только маленький кухонный столик, клеенчатый диван и в углу икона. “Тяжело, тоскливо,— говорит епископ Нестор.— Тяжело то, что пришлось перенести, и не менее угнетает и то, что приходится переносить теперь: угнетает бездействие, лишение возможности работать. Пришлось оставить научные занятия, бросить на произвол судьбы коллекции с Камчатки. Скучаю по соборной работе. Большое лишение для меня и то, что я не могу больше проповедовать. Уста замкнуты. Правда, мне здесь разрешено совершать богослужение, но живого общения с верующими я лишен. Немыслимо чтоBнибудь говорить теперь, в моем положении подследственного арестанта”.— “Что вы считаете причиной ареста?” — “Причин нет. Я не политик, я всего только церковник, болевший душою об унижении ЦерB кви и не скрывавший этого”». 12 (25) марта владыка был освобождён полностью и принял участие в дальнейшей работе Поместного собора. В 1918 году покинул Москву, выехал в Петроград, а оттуда в Киев, где передал генералу Ф. А. Келлеру шейную икону Божией Матери «Державную» и просфору от Патриарха Тихона[3]. Летом 1919 года прибыл в Омск, где неоднократно заявлял в интервью сибирским газетам о переданном им Верховному Правителю России адмиралу А. В. Колчаку и православным жителям Сибири «благословение Патриарха Тихона с призывом объединяться против большевиков и копию чудотворного образа Святителя Николая с кремлёвских ворот». Активно поддерживал белое движение, выступал с проповедями в православных храмах Омска и других сибирских городов, призывая к «крестовому походу» против большевизма. Принимал участие в спасении царской семьи, а именно «Идейным вдохновителем плана спасения Царской Семьи был епископ Камчатский Нестор (Анисимов), – личность, несомненно, выдающаяся. На это благое дело его благословил сам Патриарх Тихон, о чем сообщил в своей статье Н. Георгиевский («Десятина», №13, 46), хорошо знавший Митрополита Нестора в 50-60 годах ХХ века. Ближайшим помощником епископа Нестора в подготовке операции по спасению Царской Семьи был присяжный поверенный В.С. Полянский – человек религиозный и искренне преданный Государю Николаю II. Организацию возглавляли несколько генералов, имена которых сохранялись в тайне. Главными лицами, отвечающими за выполнение операции, были полковник-пехотинец Н. и ротмистр Сумского гусарского полка М.С. Лопухин».

В 1920 году эмигрировал в Китай, стал одним из видных деятелей русской эмиграции в Маньчжурии. В Харбине встречал тела алапаевских мучеников, вывозимых из России в Пекин. В 1921 году создал Камчатское подворье в Харбине, где организовал Дом милосердия и трудолюбия. В 1922 году ненадолго вернулся во Владивосток, участвовал в работе Приамурского Земского собора, но вскоре был вновь вынужден эмигрировать. 6 сентября 1922 года направил телеграмму Высшему Церковному Управлению Заграницей прошение о создании самостоятельной Камчаткой епархии: «Согласно Патриаршего указа 1920 года за № 362 совещание епископов Михаила, Мефодия, Мелетия, Нестора постановило выделить Камчасткую епархию в самостоятельную с присоединением Охотского уезда, входящего в состав Камчатской области. Назначить Охотским викарием с пострижением в монашество протоиерея Даниила Шерстенникова, служившего много лет камчатским кафедральным благочинным, любимого населением, в личной жизни подвижника»[5]. 11 сентября того же года, Временный Архиерейский Синод РПЦЗ, рассмотрев данное прошение, постановил: «разрешить и благословить выделить Камчатскую область в самостоятельную епархию с присоединением Охотского уезда в качестве викариатства»[5]. Он открыл Скорбящий храм, построенный около 1925 года[6]. Основал приюты для детей сирот русской и китайской национальностей, приют для старцев-хроников, слепых и больных калек, приют для юношей-наркоманов, приют глухонемых, дом для душевнобольных, школы, в которых учили различным прикладным искусствам: живописи-иконописи, рукоделия, шитья и кройки, ремесел: столярных, ткацких, сапожной мастерской; бесплатные столовые для бедноты, бесплатную амбулаторию, зубоврачебный кабинет в Доме милосердия. В 1933 году возведён в сан архиепископа. Несколько раз совершал паломничества в Святую землю. Указом Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного при нём Патриаршего Священного Синода О Карловацкой группе от 22 июня 1934 года № 50 был, в числе прочих «карловацких» епископов запрещён в священнослужении. Был инициатором строительства в Харбине в 1936 году Часовни-памятника Императору Николаю II и югославскому королю Александру I.

В 1938 году посетил Индию по приглашению главы местной яковитской церкви, насчитывавшей около шестисот тысяч человек и возводившей свою историю к одному из учеников Христа, апостолу Фоме. Вёл переговоры о присоединении этих христиан к Русской православной церкви за границей. Этот проект был согласован, однако не был реализован из-за начавшейся Второй мировой войны. Будучи на Цейлоне, взял под покровительству общину «независимых католиков», отделившихся от Ватикана из-за конфликта с иезуитами и намеревавшихся присоединиться к православию. Провел в Харбине Камчатские торжества в честь присоединения в 1643 году Камчатки к России, 200-летия основания Витусом Берингом Петропавловска-Камчатского, 100-летия со дня учреждения самостоятельной Камчатской епархии и 30-летия учреждения Камчатского православного братства. В 1945 году приветствовал в Харбине Красную армию. Посетивший Храбин в октябре-ноябре 1945 года епископ Елевферий (Воронцов) писал в своём докладе Патриарху Алексию I: «Архиепископ Нестор хотя и живёт в Харбине, но не участвует в управлении Харбинской епархии и редко приглашается на епископские совещания. Он является управляющим только учреждённым им „Домом Милосердия“, где имеется в его ведении храм во имя иконы Богоматери „Всех Скорбящих Радости“ с его причтом, приют для престарелых и хроников, приют для девочек-сирот, иконописная мастерская и свечное производство. Управление своим причтом архиепископ Нестор все же согласует с харбинскими архипастырями, доводя до сведения их о производимых переменах в составе причта, рукоположениях и награждениях». 27 декабря 1945 года Священный Синод, заслушав доклад епископа Елевферия, постановил считать воссоединёнными с Русской православной церковью с 26 октября 1945 года митрополита Харбинского Мелетия (Герасимова), архиепископа Димитрия (Вознесенского), архиепископа Нестора (Анисимова), архиепископа Виктора (Святина), епископа Ювеналия (Килина) и начальника Корейской миссии архимандрита Поликарпа (Приймака), клир и мирян Харбинской епархии. В пределах Китая и Кореи был образован митрополичий округ с присвоением его главе титула митрополита Харбинского и Восточно-Азиатского. Митрополиту Мелетию по болезни предоставлялся отпуск, в связи с чем временно управлять митрополичьим округом назначался архиепископ Нестор. 11 июня 1946 года Митрополичий округ был преобразован в Восточно-Азиатский экзархат; архиепископ Нестор был назначен Патриаршим Экзархом с возведением в сан митрополита Харбинского и Маньчжурского[9]. Нестор после ареста. Фотография НКВД. 1948 год. Рано утром 14 июня был задержан в Харбине китайскими властями. Одновременно с ним были задержаны секретарь Епархиального совета Е. Н. Сумароков, секретарь митрополита Нестора священник Василий Герасимов и монахиня Зинаида (Бридди). 22 июня консульство было информировано о том, что заключённые не подлежат освобождению и депортируются в СССР. 

В Хабаровске митрополит Нестор на суде был обвинён в антисоветской деятельности — она заключалась в написании книги «Расстрел Московского Кремля» — и совершении панихид по убиенным в Алапаевске родственникам семьи императора Николая II. Осуждён 25 декабря 1948 г. Особым Совещанием при МГБ СССР по статье № 58-3, 58-10 ч. 1 УК РСФСР. Приговор: 10 лет ИТЛ, считая срок с 5 июля 1948г. В том же году помещён в лагерь в Мордовии,где отбывал наказание в период с 1948—10.01.1956 гг. Освобождён в январе 1956 года. Из записи беседы председателя Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР Георгия Карпова с Патриархом Алексием I 17 апреля 1956 года видно, что Патриарх имел намерение назначить его на освободившуюся накануне в связи со смертью Одесского архиепископа Никона (Петина) Одесскую кафедру, против чего возражал Карпов, рекомендовавший назначить туда Бориса (Вика). 18 июля 1956 года назначен митрополитом Новосибирским и Барнаульским. Выступал против закрытия храмов, несмотря на болезнь, много ездил по епархии, посещая отдалённые приходы. Принимал в епархию бывших узников лагерей, а также монашествующих, тайно постриженных в «катакомбной церкви». 8 сентября 1958 года освобождён от управления епархией с увольнением на покой (одновременно с архиепископом Венедиктом (Поляковым) и с одинаковой формулировкой − без указания «по прошению» или «по болезни»). Вскоре был возвращён к архиерейскому служению. С 9 декабря 1958 года — митрополит Кировоградский и Николаевский. Продолжал проявлять стойкость в отстаивании храмов, защите прав верующих. Переписывался с владыкой Афанасием (Сахаровым), своим другом, вместе с которым находился в мордовских лагерях. 17 октября 1962 года престарелый архипастырь приехал в Москву для операции, но в день приезда у него произошло кровоизлияние в мозг, в результате чего последовала тихая и мирная кончина (22 октября/4 ноября 1962 года, в праздник Казанской иконы Божией Матери). Владыка умер вдали от своей паствы, тем не менее 24 октября/6 ноября 1962 года (празднование иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радосте"), в день его погребения, в храме подворья Троице-Сергиевой Лавры в Переделкино собралось много хорошо знавших его людей, чтобы проводить в последний путь новопреставленного архипастыря. Заупокойную литургию и отпевание совершил архиепископ Можайский Леонид в сослужении местного духовенства. В конце отпевания к гробу подошел Святейший Патриарх Алексий и произнес краткое надгробное слово, а затем прочитал разрешительную молитву и простился с почившим. Подняв на свои рамена гроб с прахом Владыки, священнослужители совершили крестный ход вокруг храма при пении ирмосов "Помощник и Покровитель". В ограде переделкинского храма в честь Преображения Господня, прямо за алтарем, - скромная могила святителя Нестора. На кресте из белого мрамора, выбито: "Христос Воскресе!" Наследие и память Могила митроплита Нестора в Переделкине В 2010 году Петропавловской и Камчатской епархией к освящению Собора Святой Живоначальной Троицы была разработана и изготовлена епархиальная медаль митрополита Нестора (Анисимова) трёх степеней. По отзыву епископа Петропавловского и Камчасткого Артемия (Снигура)[13]: будучи ещё иеромонахом, оставил большой след в жизни Камчаткого полуострова. Он организовал Православное братство в честь Спаса Нерукотворного, которое занималось сбором средств для строительства приходских храмов, школ и больниц на севере Камчатки. Его трудами на севере Камчатского полуострова была организована общинная жизнь. Для Камчатки фигура митрополита Нестора очень значима. Его опыт по устройству приходской жизни используется нами и сейчас. Епархия так же собирает средства для покупки храмов на материке и доставляет их на север Камчатки; в этом [2014] году было принято решение о возрождении Камчатского Православного братства.

С 2000 года А. И. Белашов ведёт работу по сбору материалов для канонизации Священным Синодом этого выдающегося миссионера и патриота России. На данный момент более половины работы уже проделано.