RUR
EUR
USD
ГлавнаяКаталогГражданские фотографииИзвестные персоныи2
и2. Антон Рубинштейн, русский композитор, пианист, дирижёр, музыкальный педагог.

и2

Антон Рубинштейн, русский композитор, пианист, дирижёр, музыкальный педагог.
Размер: 11х17см. (с паспарту)
Добавить
в избранное
Товар уже в корзине





Фамилия написана в то время, перьевой ручкой.

Историческая справка:

Анто́н Григо́рьевич Рубинште́йн (16 (28) ноября 1829, Выхватинец, Подольская губерния — 8 (20) ноября 1894, Петергоф) — русский композитор, пианист, дирижёр, музыкальный педагог. Брат пианиста Николая Рубинштейна. Как пианист Рубинштейн стоит в ряду величайших представителей фортепианного исполнительства всех времён. Он также является основоположником профессионального музыкального образования в России. Его усилиями была открыта в 1862 году в Петербурге первая русская консерватория. Среди его учеников ― Пётр Ильич Чайковский. Ряд созданных им произведений заняли почётное место среди классических образцов русского музыкального искусства. Неиссякаемая энергия позволяла Рубинштейну успешно совмещать активную исполнительскую, композиторскую, педагогическую и музыкально-просветительскую деятельность.

Антон Рубинштейн родился в селе Выхватинец Подольской губернии (теперь Выхватинцы Рыбницкого района Приднестровской Молдавской Республики)[6]. Был третьим сыном в состоятельной еврейской семье. Отец — Григорий Романович (Рувенович) Рубинштейн (1807—1846), происходил из Бердичева; с молодости вместе с братьями Эммануилом, Абрамом и сводным братом Константином занимался арендой земли в Бессарабской области и к моменту рождения второго сына Якова (1827 — 30 сентября 1863), в будущем врача, был купцом второй гильдии. Мать — Калерия Христофоровна Рубинштейн, урождённая Клара Лёвенштейн (или Левинштейн) (1807 — 15 сентября 1891, Одесса) — музыкант, происходила из прусской Силезии (Бреслау, впоследствии семья перебралась в Варшаву). Младшая сестра А. Г. Рубинштейна — Любовь Григорьевна (1833—1903), преподаватель фортепиано музыкальных классов К. Ф. фон Лаглера — была замужем за одесским адвокатом, коллежским секретарём Яковом Исаевичем Вейнбергом, родным братом литераторов Петра Вейнберга и Павла Вейнберга (их дочь — детский писатель и педагог Надежда Яковлевна Шведова (1852—1892) — была замужем за физиком Ф. Н. Шведовым, ректором Новороссийского университета). Другая сестра, София Григорьевна Рубинштейн (1841 — январь 1919), стала камерной певицей и музыкальным педагогом. 25 июля 1831 года 35 членов семьи Рубинштейн, начиная с деда — купца Рувена Рубинштейна из Житомира, приняли православие в Свято-Николаевской церкви в Бердичеве. Толчком к крещению, по поздним воспоминаниям матери композитора, стал Указ императора Николая I о призыве детей на 25-летнюю воинскую службу кантонистами в пропорции 7 на каждые 1000 еврейских детей (1827). На семью перестали распространяться законы черты оседлости, и уже через год (по другим данным в 1834 году) Рубинштейны поселились в Москве, где отец открыл небольшую карандашно-булавочную фабрику. Около 1834 года отец приобрёл дом на Ордынке, в Толмачёвом переулке, где родился его младший сын Николай. Первые уроки игры на фортепиано Рубинштейн получил от матери, а в возрасте семи лет стал учеником французского пианиста А. И. Виллуана. Уже в 1839 году Рубинштейн впервые выступил на публике, а вскоре в сопровождении Виллуана отправился в большой концертный тур по Европе. Он играл в Париже, где познакомился с Фредериком Шопеном и Ференцем Листом, в Лондоне был тепло принят королевой Викторией. На обратном пути Виллуан и Рубинштейн посетили с концертами Норвегию, Швецию, Германию и Австрию. Проведя некоторое время в России, в 1844 Рубинштейн вместе с матерью и младшим братом Николаем отправляется в Берлин, где учится игре на фортепиано у Теодора Куллака и где начинает заниматься теорией музыки под руководством Зигфрида Дена, у которого за несколько лет до того брал уроки Михаил Глинка. В Берлине же сформировались творческие контакты Рубинштейна с Феликсом Мендельсоном и Джакомо Мейербером. В 1846 умирает его отец, и мать вместе с Николаем возвращаются в Россию, а Антон переезжает в Вену, где зарабатывает на жизнь, давая частные уроки. По возвращении в Россию зимой 1849 года, благодаря покровительству Великой княгини Елены Павловны, Рубинштейн смог обосноваться в Санкт-Петербурге и заняться творчеством: дирижированием и композицией. Он также нередко выступает как пианист при дворе, имея большой успех у членов императорской семьи и лично у императора Николая I. В Петербурге Рубинштейн знакомится с композиторами М. И. Глинкой и А. С. Даргомыжским, виолончелистами М. Ю. Виельгорским и К. Б. Шубертом и другими крупнейшими русскими музыкантами того времени. В 1850 Рубинштейн дебютирует в качестве дирижёра, в 1852 ― появляется его первая крупная опера «Дмитрий Донской», затем он пишет три одноактных оперы на сюжеты народностей России: «Месть» («Хаджи-Абрек»), «Сибирские охотники», «Фомка-дурачок». К этому же времени относятся его первые проекты по организации в Петербурге музыкальной академии, которым, однако, не суждено было воплотиться в жизнь. В 1854 году Рубинштейн вновь отправляется за границу. В Веймаре он встречается с Ференцем Листом, который одобрительно отзывается о Рубинштейне как о пианисте и композиторе и помогает поставить оперу «Сибирские охотники». 14 декабря 1854 года состоялся сольный концерт Рубинштейна в лейпцигском зале Гевандхаус, прошедший с шумным успехом и положивший начало длительному концертному туру: впоследствии пианист выступил в Берлине, Вене, Мюнхене, Лейпциге, Гамбурге, Ницце, Париже, Лондоне, Будапеште, Праге и многих других европейских городах. В мае 1855 года в одном из венских музыкальных журналов была опубликована статья Рубинштейна «Русские композиторы», неодобрительно принятая русской музыкальной общественностью. Летом 1858 Рубинштейн возвращается в Россию, где при финансовой поддержке Елены Павловны в 1859 добивается учреждения Русского Музыкального общества, в концертах которого сам выступает как дирижёр (первый симфонический концерт под его управлением прошёл 23 сентября 1859 года). Рубинштейн также продолжает активно выступать за границей и принимает участие в фестивале, посвящённом памяти Г. Ф. Генделя. На следующий год при Обществе были открыты музыкальные классы, в 1862 превращённые в первую российскую консерваторию. Рубинштейн стал первым её директором, дирижёром оркестра и хора, профессором по классам фортепиано и инструментовки (среди его учеников ― П. И. Чайковский). Неиссякаемая энергия позволяла Рубинштейну успешно совмещать эту работу с активной исполнительской, композиторской и музыкально-просветительской деятельностью. Ежегодно выезжая за границу, он знакомится с Иваном Тургеневым, Полиной Виардо, Гектором Берлиозом, Кларой Шуман, Нильсом Гаде и другими деятелями искусства. Деятельность Рубинштейна не всегда находила понимание: многие русские музыканты, среди которых были члены «Могучей кучки» во главе с М. А. Балакиревым и А. Н. Серов, опасались излишнего «академизма» консерватории и не считали её роль важной в формировании русской музыкальной школы. Против Рубинштейна были настроены и придворные круги, конфликт с которыми вынудил его в 1867 покинуть пост директора консерватории. Рубинштейн продолжает концертировать (в том числе с собственными сочинениями), пользуясь огромным успехом, а на рубеже 1860-х ― 70-х годов сближается с «кучкистами». 1871 год отмечен появлением крупнейшего сочинения Рубинштейна ― оперы «Демон», которая была запрещена цензурой и впервые поставлена только четыре года спустя. В сезоне 1871—1872 гг. Рубинштейн руководил концертами Общества друзей музыки в Вене, где дирижировал, среди прочих сочинений, ораторией Листа «Христос» в присутствии автора (примечательно, что партию органа исполнял Антон Брукнер). На следующий год состоялись триумфальные гастроли Рубинштейна в США вместе со скрипачом Генриком Венявским. Позже А. Г. Рубинштейн отмечал: «Заработок в Америке положил основание моему материальному обеспечению. До тex пор его не было; только после Америки я поспешил приобрести недвижимость — собственность — дачу в Петергофе». Его жена, Вера Александровна, выбрала участок с постройками в Большой Слободе Старого Петергофа, где находились также дачи принца Ольденбургского, княгини Оболенской, графа Игнатьева, барона Фенейвена и других известных государственных деятелей и влиятельных лиц аристократического общества. Земельный участок с постройками — на углу Знаменской улицы (ныне — улица Красных железнодорожников) и Ораниенбаумского спуска — было куплено у Б. А. Перовского, к которому имение перешло от скончавшейся в 1872 году Марии Алексеевны Крыжановской, вдовы коменданта Петропавловской крепости, урождённой Перовской. Вернувшись в 1874 году в Россию, Рубинштейн поселился в Петергофе, занявшись композицией и дирижированием. К этому периоду творчества композитора принадлежат Четвёртая и Пятая симфонии, оперы «Маккавеи» и «Купец Калашников» (последняя через несколько дней после премьеры запрещена цензурой). В сезоне 1882—1883 гг. он вновь встал за пульт симфонических концертов Русского музыкального общества, а в 1887 снова возглавил Консерваторию. В 1885—1886 он дал серию «Исторических концертов» в Петербурге, Москве, Вене, Берлине, Лондоне, Париже, Лейпциге, Дрездене и Брюсселе, исполнив практически весь существовавший сольный репертуар для фортепиано от Куперена до современных ему русских композиторов. Рубинштейн умер 20 ноября 1894 года в Петергофе и был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, позже перезахоронен в Некрополе мастеров искусств.

Как пишет критик А. В. Оссовский, «денежная щедрость Рубинштейна замечательна; по приблизительному расчёту, им было пожертвовано около 300 000 рублей на разные добрые дела, не считая безвозмездного участия в концертах в пользу всяких учащихся, которым А. Г. всегда покровительствовал, и не принимая во внимание тех раздач, которых никто не видел и не считал».

Антон Рубинштейн был уникальным самобытным пианистом, покорившим сердца многих своих современников. Его игру отличала большая мощь и необычайное умение создавать яркий художественный образ произведения. При этом созданию яркого целостного образа не мешали даже технические неточности, которые, по его собственному признанию, Рубинштейн во множестве допускал, — «полконцерта под рояль», как он иногда говорил про свою игру.  Бельгийский композитор Анри Вьётан признавался: «Его власть над роялем — это нечто невообразимое; он переносит вас в другой мир; все механическое в инструменте забыто. Я всё ещё нахожусь под влиянием всеобъемлющей гармонии, сверкающих пассажей и грома сонаты Бетховена op.57 [Appassionata], которую Рубинштейн исполнил для нас с невообразимым мастерством». На вопрос поклонников, почему он, став мировой знаменитостью, продолжает упорно репетировать, маэстро обычно отвечал: «Это просто необходимо. Если я не буду упражняться хотя бы один день, это замечаю я сам, два дня – заметят музыканты, три – вся публика». "Чего только не сможет сделать человек, если захочет...он должен суметь невозможное сделать возможным! Я выбираю это своим девизом. Так отозвался о его творчестве С. В. Рахманинов: Рубинштейн был чудом в смысле техники, и всё же он признавался, что делал промахи. Возможно, они и были, но при этом он воссоздавал такие идеи и музыкальные картины, которые смогли бы возместить миллион ошибок. Когда Рубинштейн был чересчур точен, его исполнение теряло какую-то долю своего восхитительного обаяния. Я помню, как однажды на одном из концертов он играл «Исламея» Балакирева. Что-то отвлекло его внимание и, очевидно, он совершенно забыл сочинение, но продолжал импровизировать в манере балакиревской пьесы. Минуты через четыре он вспомнил остальную часть и доиграл до конца. Это очень раздосадовало его, и следующий номер программы он играл с предельной точностью, но, как ни странно, его исполнение потеряло чудесное очарование момента, в котором подвела его память. Рубинштейн был воистину несравненен, может быть даже и потому, что был полон человеческих порывов, а его исполнение — далёким от совершенства машины.